Клиффорд Дональд Саймак 11 страница

Он повернулся к Эбинизеру.

– Подберем тебе другого.

Эбинизер покачал головой.

– По мне, и Сыщик хорош. Я с ним как-нибудь полажу. Мы друг друга знаем. Он не дает мне лениться, заставляет все время быть начеку.

– Вот и прекрасно, – заключил Дженкинс. – Тогда ступайте. И если тебе, Эбинизер, случится опять погнаться за кроликом и ты снова встретишь этого волка, попробуй с ним подружиться.

Сквозь окна в старинную комнату струились лучи заходящего солнца, они несли с собой тепло весеннего вечера.

Дженкинс спокойно сидел в кресле, слушая звуки снаружи. Там звякали коровьи колокольчики, тявкали щенки, гулко стучал колун.

«Бедняжка», думал он, «улизнул и Клиффорд Дональд Саймак 11 страница погнался за кроликом, вместо того чтобы слушать. Слишком много, слишком быстро… Это надо учитывать. А то как бы не надорвались. Осенью устроим передышку на неделю-другую, поохотимся на енотов. Это пойдет им только на пользу.

А там, глядишь, настанет день, когда все дикие твари научатся мыслить, говорить, трудиться. Дерзкая мечта, и сбудется она не скоро, а впрочем, не более дерзкая, чем иные человеческие мечты.

Может быть, их мечта даже лучше, ведь в ней нет и намека на взращенную людьми черствость, нет тяги к машинному бездушию, творцом которого был человек. Новая цивилизация, новая культура, новое мышление. Возможно, с оттенком мистики Клиффорд Дональд Саймак 11 страница и фантазерства, но разве человек не фантазировал? Мышление, стремящееся проникнуть в тайны, на которые человек не желал тратить время, считая их чистейшим суеверием, лишенным какой-либо научной основы.

Что стучит по ночам?.. Что бродит около дома, заставляя псов просыпаться и рычать, – и никаких следов на снегу? Отчего воют к покойнику?..

Псы знают ответ. Они знали его задолго до того, как получили речь, чтобы говорить, и контактные линзы, чтобы читать. Они не зашли в своем развитии так далеко, как люди, – не успели стать циничными скептиками. Они верили в то, что слышали, в то, что чуяли. Они не избрали суеверие как Клиффорд Дональд Саймак 11 страница форму самообмана, как средство отгородиться от незримого.» Дженкинс снова повернулся к столу, взял ручку, наклонился над лежащим перед ним блокнотом. Перо скрипело под нажимом его руки.

«Эбинизер наблюдал дружелюбие у волка. Рекомендовать Совету, чтобы Эбинизера освободили от слушания и поручили ему наладить контакт с волком».



«С волками полезно подружиться. Из них выйдут отменные разведчики. Лучше, чем собаки. Более выносливые, быстрые, ловкие. Можно поручить им вместо псов слежку за дикими роботами за рекой, поручить наблюдение за замками мутантов.» Дженкинс покачал головой.

«Теперь никому нельзя доверять. Те же роботы… Вроде бы ничего плохого не делают. Держатся дружелюбно, заходят в гости и Клиффорд Дональд Саймак 11 страница в помощи не отказывают. Соседи как соседи, ничего не скажешь. Да разве наперед угадаешь… И ведь они машины изготавливают.

Мутанты никому не докучают, они вообще почти не показываются. Но и за ними лучше присматривать. Кто знает, какая у них чертовщина на уме. Как они с человеком поступили, какой подлый трюк выкинули: подсунули джуэйнизм в такое время, когда он погубил род людской.

Люди… Они были для нас богами, а теперь ушли, бросили нас на произвол судьбы. Конечно, в Женеве еще есть сколько-то людей, но разве можно их беспокоить, им до нас дела нет.» Сидя в сумерках, он вспоминал, как Клиффорд Дональд Саймак 11 страница приносил виски, как выполнял разные поручения, вспоминал дни, когда в этих стенах жили и умирали Вебстеры.

Теперь он выполняет роль духовного отца для псов. Славный народец, умные, смышленые. И стараются вовсю.

Негромкий звонок заставил Дженкинса подскочить в кресле. Снова звонок, одновременно на пульте видеофона замигала зеленая лампочка. Дженкинс встал и оцепенел, не веря своим глазам.

Кто-то звонит! Кто-то звонит после почти тысячелетнего молчания!

Пошатываясь, он добрел до видеофона опустился в кресло, дотянулся дрожащими пальцами до тумблера и нажал его.

Стена перед ним растаяла, и он оказался лицом к лицу с человеком, сидящим за письменным столом. За спиной человека пылающий камин Клиффорд Дональд Саймак 11 страница озарял комнату с цветными стеклами в стрельчатых окнах.

– Вы Дженкинс, – сказал человек, и в его лице было нечто такое, от чего у Дженкинса вырвался крик.

– Вы!.. Вы!..

– Я Джон Вебстер, – представился человек.

Дженкинс уперся ладонями в верхнюю кромку видеофона и замер, испуганный непривычными для робота эмоциями, которые бурлили в его металлической душе.

– Я вас где угодно узнал бы, – произнес он. – Та же внешность. Любого из вас узнал бы. Я вам столько прислуживал! Виски приносил и… и…

– Как же, как же, – сказал Вебстер. – Ваше имя передавалось от старших к младшим. Мы вас помнили.

– Вы ведь сейчас в Женеве Клиффорд Дональд Саймак 11 страница, Джон? – Дженкинс спохватился: – Я хотел сказать – сэр…

– Зачем так торжественно? Джон, и все. Да, я в Женеве. Но мне хотелось бы с вами встретиться. Вы не против?

– Вы хотите сказать, что собираетесь приехать?

Вебстер кивнул.

– Но усадьба кишит псами, сэр.

Вебстер усмехнулся.

– Говорящими псами?

– Ну да, – подтвердил Дженкинс, – и они будут рады вас видеть. Они ведь все знают про ваш род. По вечерам на сон грядущий слушают рассказы про былые времена и… и…

– Ну, что еще, Дженкинс?

– Я тоже буду рад увидеть вас. А то все один да один!

Бог прибыл.

От одной мысли об этом притаившегося во мраке Клиффорд Дональд Саймак 11 страница Эбинизера бросало в дрожь.

«Если бы Дженкинс знал, что я здесь,» думал он, «шкуру с меня содрал бы. Дженкинс велел, чтобы мы хоть на время оставили в покое гостя.» Перебирая мягкими лапами, Эбинизер дополз до двери кабинета и понюхал. Дверь была открыта – чуть-чуть!..

Он прислушался, вжимаясь в пол, – ни звука. Только запах, незнакомый резкий запах, от которого по всему телу пробежала волна блаженства и шерсть на спине поднялась дыбом.

Он быстро оглянулся – никого. Дженкинс в столовой, наставляет псов, как им надлежит себя вести, а Сыщик ходит где-то по делам роботов.

Осторожно, тихонько Эбинизер подтолкнул носом дверь. Щель стала Клиффорд Дональд Саймак 11 страница шире. Еще толчок, и дверь отворилась наполовину.

Человек сидел в мягком кресле перед камином, скрестив свои длинные ноги, сплетя пальцы на животе.

Эбинизер еще плотнее вжался в пол, из его глотки невольно вырвался слабый визг.

Джон Вебстер сел прямо.

– Кто там? – спросил он.

Эбинизер оцепенел, только сердце отчаянно колотилось.

– Кто там? – снова спросил Вебстер, заметил пса и произнес уже гораздо мягче: – Входи, дружище. Давай входи.

Эбинизер не двигался.

Вебстер щелкнул пальцами.

– Я тебя не обижу. Входи же. А где все остальные?

Эбинизер попытался встать, попытался ползти, но кости его обратились в каучук, кровь – в воду. А человек уже шагал через Клиффорд Дональд Саймак 11 страница кабинет прямо к нему. Эбинизер увидел, как человек нагибается над ним, ощутил прикосновение сильных рук, потом вознесся в воздух. И запах, который он уловил из-за двери, – одуряющий запах бога – распирал его ноздри.

Руки прижали его к незнакомой материи, которая заменяла человеку мех, затем послышался ласковый голос. Эбинизер не разобрал сразу слов, только почувствовал – все в порядке.

– Пришел познакомиться, – говорил Джон Вебстер. – Улизнул, чтобы познакомиться со мной.

Эбинизер робко кивнул.

– Ты не сердишься? Не скажешь Дженкинсу?

Вебстер покачал головой.

– Нет, не скажу Дженкинсу.

Он сел, и Эбинизер уселся на его коленях, глядя на его лицо, волевое, изборожденное складками, которые Клиффорд Дональд Саймак 11 страница казались еще глубже в неровном свете каминного пламени.

Рука Вебстера поднялась и стала гладить голову Эбинизера, и Эбинизер заскулил от восторга, переполнявшего его псиную душу.

– Все равно что вернуться на родину, – говорил Вебстер, обращаясь к кому-то другому. – Как будто ты надолго куда-то уезжал и наконец вернулся домой. Так долго дома не был, что ничего не узнаешь. Ни обстановку, ни расположение комнат. Но чувство родного дома владеет тобой, и ты рад, что вернулся.

– Мне здесь нравится, – сказал Эбинизер, подразумевая колени Вебстера, но человек понял его по-своему.

– Еще бы, – отозвался он – Для тебя это такой же родной дом Клиффорд Дональд Саймак 11 страница, как для меня. Даже больше, ведь вы оставались здесь и следили за домом, а я о нем позабыл.

Он гладил голову Эбинизера, теребил его уши.

– Как тебя звать? – спросил он.

– Эбинизер.

– И чем же ты занимаешься, Эбинизер?

– Я слушаю.

– Слушаешь?

– Ну да, это моя работа. Ловить слухом гоблинов.

– И ты их в самом деле слышишь?

– Иногда. Я не очень хороший слухач. Начинаю думать про кроликов и отвлекаюсь.

– Какие же звуки издают гоблины?

– Когда какие. Когда ходят, когда просто тюкают. Иногда говорят. Только они чаще думают.

– Постой, Эбинизер, а где же находятся эти гоблины?

– А нигде, – ответил Эбинизер. – Во Клиффорд Дональд Саймак 11 страница всяком случае, не на нашей Земле.

– Не понимаю.

– Это как большой дом. Большой дом, в котором много комнат. Между комнатами двери. Из одной комнаты тебе слышно, есть ли кто в других комнатах, но попасть к ним ты не можешь.

– Почему же не можешь? – возразил Вебстер. – Открыл дверь да вошел.

– Но ты не можешь открыть дверь. Ты даже не знаешь про нее. Тебе кажется, что твоя комната – одна во всем доме. И даже если бы ты знал про дверь, все равно не смог бы ее открыть.

– Ты говоришь про разные измерения.

Эбинизер озабоченно наморщил лоб.

– Я не знаю Клиффорд Дональд Саймак 11 страница такого слова – измерения. Я объяснил тебе так, как Дженкинс нам объяснял. Он говорил, что на самом деле никакого дома нет, и комнат на самом деле нет, и те, кого мы слышим, наверно, совсем не такие, как мы.

Вебстер кивнул своим мыслям. Вот так и надо действовать. Не торопясь. Не обескураживать их трудными словами. Пусть сперва схватят суть, потом можно вводить более точную, научную терминологию. И скорее всего она окажется искусственной. Ведь уже есть название. Гоблины – то, что за стеной, то, что слышишь, а определить не можешь, жители соседней комнаты.

«Гоблины.» «Берегись, не то тебя гоблин заберет.» Такой подход у человека. Он чего Клиффорд Дональд Саймак 11 страница-то не может понять. Не может увидеть. Не может пощупать. Не может проверить. Все – значит, этого нет. Не существует. Значит, это призрак, вурдалак, гоблин.

«Тебя гоблин заберет.» Так проще, удобнее. Страшно? Да, но при свете дня можно про них забыть. И ведь они тебя не преследуют, не донимают. Если очень постараться, можно внушить себе, что их нет. Назови их призраками, гоблинами, и можно даже посмеяться над ними. При свете дня.

Горячий шершавый язык лизнул подбородок Вебстера, и Эбинизер заерзал от восторга.

– Ты мне нравишься, – сказал он. – Дженкинс никогда меня так не держал. Никто так не держал.

– У Клиффорд Дональд Саймак 11 страница Дженкинса много дел, – ответил Вебстер.

– Конечно, – подтвердил Эбинизер. – Он сидит и все записывает в книгу. Что мы услышали, псы, и что нам нужно сделать.

– Ты что-нибудь знаешь про Вебстеров? – спросил человек.

– Конечно. Мы про них все знаем. Ты тоже Вебстер. Мы думали, их уже не осталось.

– Остались. И один все время здесь был. Дженкинс тоже Вебстер.

– Он нам никогда об этом не говорил.

– Еще бы.

Дрова прогорели, и в комнате стало совсем темно. Язычки пламени, фыркая, озаряли стены и пол слабыми сполохами.

И было что-то еще. Тихий шорох, тихий шепот, собравший в себя нескончаемые воспоминания и долгий ток жизни Клиффорд Дональд Саймак 11 страница – две тысячи лет. Дом, который строился на века и простоял века, который должен был стать родным очагом и до сих пор остается родным. Надежный приют, который обнимает тебя теплыми руками и ревниво прижимает к сердцу.

В мозгу отдались шаги – шаги из далекого прошлого, шаги, отзвучавшие навсегда много столетий назад. Поступь Вебстеров. Тех, которые ему предшествовали, тех, которым Дженкинс прислуживал со дня их рождения до смертного часа. История. Его окружала история. Она шелестела гардинами, стлалась по половицам, хоронилась в углах, глядела со стен. Живая история, которую чувствуешь нутром, воспринимаешь кожей, – пристальный взгляд давно угасших глаз, вернувшихся из ночи.

«Что Клиффорд Дональд Саймак 11 страница, еще один Вебстер? Дрянцо. Пустышка. Выдохлась порода. Разве мы такими были? Последыш.» Джон Вебстер поежился.

– Нет, не последыш, – возразил он. – У меня есть сын.

«Ну и что из того? Сын, говорит. А много ли он стоит, этот сын…» Вебстер вскочил с кресла, уронив Эбинизера на пол.

– Неправда! – закричал он. – Мой сын…

И снова опустился в кресло.

Его сын – в лесу, играет луком и стрелами, забавляется.

«Хобби», – сказала Сара, прежде чем подняться в Храм, чтобы сто лет смотреть сны.

Хобби. А не деятельность. Не профессия. Не насущная необходимость.

Развлечение. Ненастоящее занятие. Ни то ни се. В любую минуту брось, никто даже Клиффорд Дональд Саймак 11 страница и не заметит.

Вроде изобретения разных напитков.

Вроде писания никому не нужных картин.

Вроде переделки комнат с помощью отряда шальных роботов.

Вроде составления истории, которая никого не интересует.

Вроде игры в индейцев, или пионеров, или дикарей с луком и стрелами.

Вроде сочинения длящихся веками снов для людей, которые пресытились жизнью и жаждут вымысла.

Человек сидел в кресле, уставившись в простертую перед ним пустоту, ужасающую, жуткую пустоту, поглотившую и завтра, и все дни.

Он рассеянно переплел пальцы, и большой палец правой руки потер левую.

Эбинизер подобрался к человеку через озаряемый тусклыми сполохами мрак, оперся передними лапами о его колени и Клиффорд Дональд Саймак 11 страница заглянул ему в лицо.

– Повредил руку? – спросил он.

– Что?

– Повредил руку? Ты ее трешь.

Вебстер усмехнулся.

– Да нет, просто бородавки. – Он показал их псу.

– Надо же, бородавки! – сказал Эбинизер. – Разве они тебе нужны?

– Нет. – Вебстер помялся. – Пожалуй, не нужны. Все никак не соберусь пойти, чтобы мне их свели.

Эбинизер опустил морду и поводил носом по руке Вебстера.

– Вот так, – торжествующе произнес он.

– Что – вот так?

– Погляди на бородавки.

Вспыхнула обвалившаяся головешка, Вебстер поднял руку к глазам и присмотрелся.

Нет бородавок. Гладкая, чистая кожа.

Дженкинс стоял во мраке, слушая тишину, податливую сонную тишину, которая уступала дом теням, полузабытым шагам, давно Клиффорд Дональд Саймак 11 страница произнесенным фразам, бормотанию стен и шелесту гардин.

Стоило пожелать, и ночь превратилась бы в день, линзы переключить очень просто, но старик робот не стал изменять зрение. Ему нравилось размышлять в темноте, он дорожил этими часами, когда спадала пелена настоящего и возвращалось, оживая, прошлое.

Остальные спали, но Дженкинс не спал. Ведь роботы никогда не спят. Две тысячи лет бдения, двадцать веков непрерывной деятельности, и сознание не отключалось ни на миг.

«Большой срок,» думал Дженкинс. «Большой даже для робота. Ведь еще до того, как люди перебрались на Юпитер, почти всех старых роботов деактивировали, умертвили, отдали предпочтение новым моделям. Новые Клиффорд Дональд Саймак 11 страница модели больше походили на человека, мягче двигались, лучше говорили, быстрее соображали своим металлическим мозгом.» Но Дженкинс остался, потому что он был старым верным слугой, потому что без него усадьба Вебстеров не была бы родным очагом.

– Они меня любили, – сказал себе Дженкинс.

В этих трех словах он черпал утешение в мире, скупом на утешение, в мире, где слуга стал предводителем и остро желал снова стать слугой.

Стоя у окна, он смотрел через двор на ковыляющие вниз по склону черные глыбы дубов. Сплошной мрак. Ни одного огонька. А ведь когда-то были огни. В заречном краю приветливо лучились окна.

Но человек исчез, и Клиффорд Дональд Саймак 11 страница огни пропали. Роботам огни не нужны, они видят в темноте, как и Дженкинс может видеть, если захочет. А замки мутантов, что днем, что ночью, одинаково сумрачные, одинаково зловещие.

Теперь человек появился опять – один человек. Появился, да только вряд ли останется. Переночует несколько ночей в господской спальне на втором этаже, потом вернется в Женеву. Обойдет старое, забытое поместье, поглядит на заречные дали, полистает книги на полках в кабинете – и в путь.

Дженкинс повернулся.

«Проверить, как он там,» подумал он. «Спросить, не нужно что-нибудь. Может, виски принести? Боюсь только, что виски теперь уже никуда не годиться. Тысяча лет – большой Клиффорд Дональд Саймак 11 страница срок даже для бутылки доброго виски…» Идя через комнату, он ощутил благодатный покой, глубокую умиротворенность, какой не испытывал с тех давних пор, когда, счастливый, как терьер, носился по дому, выполняя всевозможные поручения.

Подходя к лестнице, он напевал про себя что-то ласковое.

Он только заглянет и, если Джон Вебстер уснул, уйдет, а если не уснул, спросит: «Вам удобно, сэр? Может быть, чего-нибудь пожелаете? Может, горячего пунша?»

Он шагал через две ступеньки. Ведь он снова прислуживал Вебстеру.

Джон Вебстер полусидел в постели, обложившись подушками. Кровать была жесткая и неудобная, комната – тесная и душная, не то что его Клиффорд Дональд Саймак 11 страница спальня в Женеве, где лежишь на травке у журчащего ручья и глядишь на мерцание искусственных звезд в искусственном небе. И вдыхаешь искусственный запах искусственной сирени, цветы которой долговечнее человека. Ни тебе бормотания незримого водопада, ни мигающих в заточении светлячков. А тут… Просто-напросто кровать и спальня.

Вебстер вытянул руки поверх одеяла и согнул пальцы, размышляя.

Эбинизер только коснулся бородавок, и бородавки пропали. И это не было случайностью, он все проделал намеренно. Это было не чудо, а сознательный акт. Чудеса не всегда удаются, а Эбинизер был уверен в успехе.

Быть может, тут способность, добытая в соседней комнате, похищенная у гоблинов, которых слушает Эбинизер Клиффорд Дональд Саймак 11 страница.

Способность исцелять без лекарств, без хирургии, нужно только некое знание, особое знание.

Были же в древние непросвещенные века люди, уверявшие, будто могут сводить бородавки. Они «покупали» их за монетку, «выменивали» за какую-нибудь вещь, заговаривали – и случалось, бородавки постепенно сами пропадали.

Может быть, эти необычные люди тоже слушали гоблинов?

Чуть слышно скрипнула дверь, и Вебстер сел прямо.

Из темноты прозвучал голос:

– Вам удобно, сэр? Может быть, чего-нибудь пожелаете?

– Дженкинс?

– Он самый, сэр.

Темный силуэт крадучись вошел в спальню.

– Пожелаю, – сказал Вебстер. – Мне хочется поговорить с тобой.

Он пристально посмотрел на металлическое существо, стоящее возле кровати.

– Насчет Клиффорд Дональд Саймак 11 страница собак, – добавил он.

– Они стараются изо всех сил, – сказал Дженкинс. – Нелегко им приходится. Ведь у них никого нет. Ни души.

– У них есть ты.

Дженкинс покачал головой.

– Но ведь этого мало. Я же только… ну, только наставник, и все. А им люди нужны. Потребность в людях у них в крови. Тысячи лет человек и пес были рядом. Человек и пес вместе охотятся. Человек и пес вместе пасут стада. Человек и пес вместе сражаются с врагами. Пес караулит, пока человек спит, человек отдает псу последний кусок. Сам голодный, а пса накормит.

Вебстер кивнул.

– Что ж, пожалуй, ты и прав.

– Они каждый Клиффорд Дональд Саймак 11 страница вечер перед сном говорят о людях, – продолжал Дженкинс. – Садятся в кружок, и кто-нибудь из стариков рассказывает какое-нибудь старинное предание, а все остальные сидят и дивятся, сидят и мечтают.

– Но какая у них цель? Чего они хотят добиться? Как представляют себе будущее?

– Какие-то черты намечаются, – ответил Дженкинс. – Смутно, правда, но все-таки видно. Понимаете, они ведь медиумы. От роду медиумы. Никакого расположения к механике. Вполне естественно, у них же нет рук. Где человека выручал металл, псов выручают призраки.

– Призраки?

– То, что вы, люди, называете призраками. На самом деле это не призраки. Я в этом убежден Клиффорд Дональд Саймак 11 страница. Это жители соседней комнаты. Какая-то иная форма жизни на другом уровне.

– Ты допускаешь, что на Земле одновременно существует жизнь на разных уровнях?

Дженкинс кивнул.

– Я начинаю в это верить, сэр. У меня целый блокнот исписан тем, что видели и слышали псы, и вот теперь многолетние наблюдения складываются в какой-то узор.

Он поспешно добавил:

– Возможно, я ошибаюсь, сэр. Ведь у меня нет никакого опыта. В старые времена я был всего лишь слугой, сэр. После… после Юпитера я попытался что-то наладить, но это было не так-то просто. Один робот помог мне смастерить нескольких маленьких роботов для псов, а теперь маленькие Клиффорд Дональд Саймак 11 страница сами мастерят себе подобных, когда нужно.

– Но ведь псы только сидят и слушают.

– Что вы, сэр! Они много чего еще делают. Стараются подружиться с животными, следят за дикими роботами и мутантами.

– А много их, этих диких роботов?

Дженкинс кивнул.

– Много, сэр. По всему свету разбросаны в небольших лагерях. Это те, которых бросили хозяева, сэр. Которые больше не нужны были человеку, когда он отправился на Юпитер. Объединились в группы и работают…

– Работают? Над чем же?

– Не знаю, сэр. Чаще всего машины изготовляют. Помешались на механике. Хотел бы я знать, что они будут делать со всеми этими машинами. Для Клиффорд Дональд Саймак 11 страница чего они им нужны.

– Да, хотелось бы знать, – сказал Вебстер.

Устремив взгляд в темноту, он дивился – дивился, до какой же степени люди, запершись в Женеве, потеряли всякую связь с остальным миром. Ничего не знают о том, чем заняты псы, не знают о лагерях деловитых роботов, о замках страшных и ненавистных мутантов.

«Мы потеряли связь,» говорил он себе. «Мы отгородились от внешнего мира. Устроили закуток и забились в него – в последний город на свете. И ничего не знали о том, что происходит за пределами города. Могли знать, должны были знать, но нас это не занимало.

Пора бы и нам что-то предпринять Клиффорд Дональд Саймак 11 страница.

Мы растерялись, мы были подавлены, но первое время еще пытались что-то сделать, а потом окончательно пали духом.

Те немногие, которые остались, впервые осознали величие рода человеческого, впервые рассмотрели грандиозный механизм, созданный рукой человека. И они пытались держать его в исправности и не смогли. И они искали рационалистических объяснений – человек почти всегда ищет рационалистических объяснений. Внушает себе, что на самом деле никаких призраков нет, называет то, что стучит в ночи, первым пришедшим в голову обтекаемым словом.

Мы не смогли держать механизмы в исправности и занялись рационалистическими объяснениями, хоронились за словесным занавесом, и джуэйнизм помог нам в Клиффорд Дональд Саймак 11 страница этом. Мы подошли вплотную к культу предков. Мы принялись возвеличивать род людской. Не могли продолжать деяния человека, тогда мы попытались его возвеличить, попытались поднять на пьедестал тех, кому задача была по плечу. Мы ведь все хорошее пытаемся возвеличить, возвести на пьедестал посмертно.

Мы превратились в племя историков, копались грязными пальцами в руинах рода человеческого и прижимали каждый случайный фактик к груди, словно бесценное сокровище. Это была первая стадия, хобби, которое поддерживало нас, пока мы не осознали, что мы есть на самом деле: муть на опрокинутой чаши человечества. Но мы пережили это. Разумеется, пережили. Достаточно было смениться одному поколению. Человек легко приспосабливается Клиффорд Дональд Саймак 11 страница, он все, что угодно, переживет. Ну не сумели построить звездные корабли; ну не долетели до звезд; ну не разгадали тайну жизни – ну и что?

Мы оказались наследниками, все досталось нам, мы были обеспечены лучше, чем кто-либо до нас и после нас. И мы опять предались рационалистическим объяснениям, а величие рода выбросили из головы: хоть и лестная штука, но, с другой стороны, несколько обременительная, даже унизительная.»

– Дженкинс, – трезво сказал Вебстер, – мы разбазарили целых десять столетий.

– Не разбазарили, сэр, – возразил Дженкинс. – Просто передохнули, что ли. А теперь, может быть, опять займете свое место… Вернетесь к нам.

– Мы вам нужны?

– Вы Клиффорд Дональд Саймак 11 страница нужны псам, – сказал Дженкинс. – И роботам тоже. Ведь и те, и другие всегда были только слугами человека. Без вас они пропадут. Псы строят свою цивилизацию, но дело подвигается медленно.

– Быть может, их цивилизация окажется лучше нашей, – заметил Вебстер. – Может, больше преуспеет. Наша ведь не преуспела, Дженкинс.

– Возможно, она будет подобрее, – согласился Дженкинс, – зато не особенно предприимчивая. Цивилизация, основанная на братстве животных, на сверхчувственном восприятии, может быть, в конечном счете и дойдет до общения и обмена с сопряженными мирами. Цивилизация большой и чуткой души, но не очень конструктивная. Никаких конкретных задач, и лишь самая необходимая техника. Просто поиски Клиффорд Дональд Саймак 11 страница истины, притом в направлении, которым человек совершенно пренебрег.

– И ты считаешь, что человек тут мог бы помочь?

– Человек мог бы направлять.

– Направлять так, как надо?

– Мне трудно ответить.

Лежа в темноте, Вебстер вытер об одеяло вспотевшие ладони.

– Ты мне правду скажи, – угрюмо произнес он. – Вот ты говоришь, что человек мог бы направлять. А если он снова начнет верховодить? Отвергнет как непрактичное то, чем занимаются псы. Выловит всех роботов и направит их технические способности по старому, заезженному руслу. Ведь и псы, и роботы подчинятся человеку.

– Конечно, – согласился Дженкинс. – Однажды они ведь уже были слугами. Но человек мудр, человек лучше знает Клиффорд Дональд Саймак 11 страница.

– Спасибо, Дженкинс, – сказал Вебстер. – Большое спасибо.

И, устремив глаза в темноту, он прочел там правду.

Его следы по-прежнему были запечатлены на полу, и воздух был пряный от запаха пыли. Радиевая лампочка рдела над пультом, и рубильник, шкалы и маховичок ждали – ждали того дня, когда они понадобятся.

Стоя на пороге, Вебстер вдыхал смягчающий пыльную горечь запах влажных стен.

«Оборона,» думал он, глядя на рубильник. «Оборона – мера против вторжения, средство защитить то или иное место от всех действительных и воображаемых видов оружия, которые может пустить в ход предполагаемый враг.» Но защита, не пропускающая врага внутрь, очевидно, не пропустит обороняющегося наружу. Конечно Клиффорд Дональд Саймак 11 страница, поручиться нельзя, но все-таки…

Он пересек помещение, и остановился перед рубильником, и протянул руку, и сжал рукоятку, стронул ее с места, и понял, что механизм действует.

Тут рука его быстро метнулась вперед, и контакт замкнулся. Откуда-то снизу, глубоко-глубоко, донеслось глухое жужжание – заработали какие-то машины. На шкалах стрелки вздрогнули и оторвались от штифта.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 4 | Нарушение авторских прав


documentbccxhuv.html
documentbccxpfd.html
documentbccxwpl.html
documentbccydzt.html
documentbccylkb.html
Документ Клиффорд Дональд Саймак 11 страница